«Прослогион» - страница 2

своим благом, как будто постоянное благо может стать личным. Раз постоянное благо является всеобщим, воля нужна для того, чтоб сделать себя причастным всеобщему. Постоянное благо находится вне людского Я и потому оно должно быть «Прослогион» - страница 2 выбрано50. Выбрав добродетель, воля становится схожей постоянному и всеобщему благу. Когда в качестве конечных целей выбираются вещи телесные, мы обычно пытаемся достигнуть нашего личного блага за счет блага других51. В качестве окончательного воля «Прослогион» - страница 2 может избрать всеобщее (постоянное, нематериальное) благо либо личное (изменяющееся, вещественное) благо: в согласовании с первым, воля делает нас схожими тому, что превосходит нас, и тому, что является общим для всех; в согласовании «Прослогион» - страница 2 с последним, мы стремимся сделать своим достоянием то, что ниже нас. Таким макаром, свободная воля подобна телесным благам, так как она также может быть применена во зло. Телесные вещи «Прослогион» - страница 2 сами по для себя являются благами, как и свободная воля; зло в их происходит от неверного их использования, но не от их природы.

Подобие воли как добродетелям, так и телесным благам, т. е. как нужным «Прослогион» - страница 2 благам, которые нереально использовать во зло, так и необязательным благам, значит, что воля есть среднее, промежуточное благо. Свободная воля есть нужное благо, которое можно использовать во зло. Она приносит зло тогда «Прослогион» - страница 2, когда отрешается следовать естественному порядку и предпочитает необязательные блага тем благам, которые не могут быть применены во зло - благам нужным. Правильное использование волей и необязательными благами находится в зависимости от «Прослогион» - страница 2 того, соблюдается ли естественный порядок. Не все блага могут либо должны быть необходимыми, подобно справедливости, которой нереально пользоваться некорректно. То, что людская душа занимает среднее положение меж Богом и телами - меж нескончаемым и «Прослогион» - страница 2 временным, - обусловливает среднее положение свободной воли меж добродетелями и телом, так как через свободную волю душа обращается от низшего к высокому. Человек не является постоянным и нескончаемым благом, как Бог, но благодаря свободной «Прослогион» - страница 2 воле он может обратиться к Богу и стать схожим Ему в добродетели. В таком случае Бог поступил верно, наделив человека свободной волей52. Все виды блага происходят от Бога, и только противоестественное использование «Прослогион» - страница 2 ими, т. е. размещение их в ненатуральном порядке, может породить какое-то зло. Являясь отсутствием бытия, отсутствием порядка, который должен существовать согласно природе, зло не представляет собой какое-то бытие, оно есть небытие «Прослогион» - страница 2. Людская воля, а не Бог, творит небытие морального зла. Бог ответствен за людскую волю только так как она есть, и потому только как она есть благо. Человек же ответствен «Прослогион» - страница 2 за волю, как она есть зло либо небытие.

Но на этом вопросы еще не кончаются, ведь остается неясным, лежит ли на Боге ответственность за моральное зло, если ему заблаговременно понятно все зло, которое будет «Прослогион» - страница 2 совершено53. Всезнание Бога, в особенности в том, что касается грядущего, кажется несопоставимым с людской свободой. Если Богу понятно будущее, то это познание должно быть нужно, по другому пришлось бы признать, что познание Бога «Прослогион» - страница 2 несовершенно и что Он может ошибаться. Итак, если познание Богом грядущего непременно, то и само это будущее обязательно наступит: то, что понятно Богу, в дальнейшем должно произойти. Но тогда устраняется всякая «Прослогион» - страница 2 людская свобода, а на Бога ложится ответственность за моральное зло, раз человек совершает зло по необходимости, а не свободно. По-видимому, нам придется опровергать или всезнание Бога, или людскую свободу.

Для «Прослогион» - страница 2 Августина непреложность познания Богом грядущего и людская свобода являются неопровержимыми фактами. Как мы лицезрели в главах 1-17 книжки II, Бог есть нескончаемая правда, потому Его познание грядущего неоспоримо54. Согласно Августину, свободный выбор «Прослогион» - страница 2 есть очевидность, понятие о которой всем нам дано в опыте конкретного контроля воли над самой собой55. Неувязка заключается в том, как примирить эти две правды, которые, как кажется, противоречат одна другой. Августин предлагает обычное решение «Прослогион» - страница 2: предзнание Бога обязано иметь собственный предмет56. Для того, чтоб Бог знал о будущем людском волении, оно должно быть, по другому оно не может быть понятно. Но, если познание Бога делает это воление «Прослогион» - страница 2 неотклонимым, тогда нет людского воления, о котором он мог бы знать. По определению, людская воля есть способность к свободному выбору. Потому если мы не признаем свободу воли, т. е. существование «Прослогион» - страница 2 воли, тогда не существует и людского воления, о котором было бы заблаговременно понятно Богу. Предзнание Бога, делающее воление неотклонимым, изменяет природу воли так, что уже не остается места для существования людского выбора «Прослогион» - страница 2. Другими словами, так понимаемое предзнание Бога уничтожает людскую волю. Воля не может остаться тем, что она есть, если она не свободна и если предзнание Бога изменяет ее. Если Бог вправду знает о свободном «Прослогион» - страница 2 людском волении, при всем этом не изменяя и не разрушая свободы этого воления, то непременное предзнание Бога должно служить доказательством этой свободы57. Чем более точно и нужно предзнание Бога, тем «Прослогион» - страница 2 паче определенна и нужна свобода людской воли.

Августин утверждает, что правда о людской свободе согласуется с правдой об неотклонимом предзнании Бога. Мы не должны выбирать меж ними. Его рассуждение не проясняет, как познание Бога может «Прослогион» - страница 2 быть неотклонимым и в то же время не обязывающим. Разум способен разрешить эту проблему, но он не способен понять нрав божественного познания. Философии не дано просочиться в эту тайну. Другими словами, философия «Прослогион» - страница 2 заносит собственный вклад в веру, демонстрируя, что непременное познание Богом свободной воли человека не является неосуществимым. Но разум подходит к своим границам, когда ему приходится разъяснять, как может быть непременное «Прослогион» - страница 2 познание Богом свободной воли человека.

Нам остается обсудить последний вопрос из затронутых в «О свободе воли»: не следовало ли Богу воздержаться от сотворения людей, раз они не способны отыскать счастье?58 Можно «Прослогион» - страница 2 ли привести возражения против того, что лучше было бы никогда не существовать, чем существовать, будучи глубоко злосчастным? Не является ли, к примеру, суицид отрицанием благости Бога? Не следует ли считать ответственным за «Прослогион» - страница 2 это несчастье Бога, который, создавая людей, знал, что они будут злосчастны? Пожалуй, сущность этих вопросов можно выразить в одном: является ли несуществование более желаемым, чем существование, если существование связано с таким несчастьем? Итак «Прослогион» - страница 2, в трактате «О свободе воли» дается слово возражающему, который просит оправдания решения Бога творить. Для чего создавать мир, в каком так тяжело отыскать счастье? Почему мы должны считать существование мира благом, не «Прослогион» - страница 2 принимая во внимание счастье людей, живущих в нем?

Для глубоко злосчастного человека, который вожделел бы никогда не родиться, у Августина есть ответ: злосчастный все-же желает жить, но при условии, если будет счастлив «Прослогион» - страница 2. Каждый вожделеет быть и быть счастливым. Неувязка появляется тогда, когда нереально быть и быть счастливым59. Несчастье измеряется расстоянием от Бога, который есть бытие. Все, что от Бога, вожделеет быть, ибо Бог «Прослогион» - страница 2 обладает бытием по преимуществу. В каждое творение вложено желание быть, являющееся знаком его сотворенности Богом. Каждый человек получает от Бога постоянный ориентир счастья: характерное ему желание быть. Если каждый вожделеет быть и если Бог «Прослогион» - страница 2 есть бытие и наше счастье, то это желание, характерное каждому, показывает ему путь к настоящему счастью. На пути к Богу, т. е. к счастью, мы никогда не сможем заплутаться «Прослогион» - страница 2, ведь мы никогда не потеряем наше желание быть. Путь к счастью и к Богу должен начинаться с нашего желания быть60. Любовь к Богу начинается с любви к нашему собственному желанию быть, и, если мы будем «Прослогион» - страница 2 поочередно продвигаться по этому пути, это желание выведет нас за собственные пределы и приведет к Одному, Который есть сначала.

Каким образом наше желание может быть вывести нас за собственные пределы «Прослогион» - страница 2, видно в том, как соотносятся вечность и время61. Временные вещи не могут удовлетворить наше желание бытия, так как все временное уходит в небытие. Наше желание выйдет за границы временного, когда мы усвоим, что во «Прослогион» - страница 2 временных вещах мы любим то, что они есть, и что это есть сокрытая любовь к тому, что пребывает вечно. Чтоб подняться к желанию того, что выше нас, мы должны начать с «Прослогион» - страница 2 нашего желания быть62. Счастье приходит не в наименьшей любви к временному, а в большей любви к нескончаемому. Неспособность отыскать счастье проистекает из того, что мы следуем нашему желанию счастья, а не желанию «Прослогион» - страница 2 бытия63. Вопрос о том, какое желание является более значимым - желание бытия либо желание счастья, Августин разумеется решает в пользу желания бытия. Сначала мы должны обожать жизнь, тогда и мы обретем счастье «Прослогион» - страница 2. Если мы начинаем с поисков счастья, мы теряем и счастье, и бытие. Все, что нужно для начала духовного пути к Богу и счастью, заключается в желании быть.

Августин утверждает, что даже суицид свидетельствует о «Прослогион» - страница 2 благости Бога и о предпочтительности бытия небытию. Он считает, что самоубийца не только лишь вожделеет быть, но он вожделеет быть вечно64. Никто не вожделеет полного ликвидирования, так как нереально вожделеть «ничто «Прослогион» - страница 2»: вожделеть «ничто» значит отсутствие желания. Самоубийца стремится не к «ничто», он вожделеет покоя либо мира (quies): он вожделеет быть больше, чем он есть на данный момент, т. е. он предпочитает быть «Прослогион» - страница 2 в покое, чем быть злосчастным. К тому же покой есть устойчивое состояние бытия, свободное от наружных волнений, потому желание покоя самоубийцы отражает его рвение к совершенному бытию - к бессмертию65. Непризнание нами «Прослогион» - страница 2 нашего собственного желания быть значит отчуждение от себя самих и от Бога. Духовный путь и философия начинаются с веры, так как желание быть и любовь к жизни должны предшествовать осознанию. Из этой веры «Прослогион» - страница 2 и растет осознание Бога и счастья.


^ ЛЕКЦИЯ 5
АВГУСТИН О ПЛАТОНОВСКИХ ИДЕЯХ И О ПАМЯТИ
(DE DIVERSIS QUAESTIONIBUS LXXXIII, N. 46;
CONFESSIONES X)

Сочинение Августина «О 83 разных вопросах» (De diversis quaestionibus LXXXIII) написано сразу с «Прослогион» - страница 2 трактатом «О свободе воли» (388-395). Вопрос 46-й о платоновских идеях, пожалуй, является главным текстом для осознания того, как Августин осваивает учение Платона. Он гласит, что платоновские идеи можно именовать либо формами (formae) либо видами «Прослогион» - страница 2 (species), либо же, что более желательно, хотя, как он признает, и не с ювелирной точностью, - га-tiones66. Платоновские формы нужны, чтоб показать неизменный, постоянный, размеренный нюанс действительности: они есть, но «Прослогион» - страница 2 не становятся. Они, т. е. rationes, сущность источник всякого всепостоянства в земном мире. Так как они несотворены и вечны, они тождественны Богу. Как мы лицезрели во 2-ой книжке «О свободе воли», все, что вечно «Прослогион» - страница 2 и несотворено, тождественно Богу67. Августину удается отождествить платоновские формы с Богом 3-мя методами: через бытие Бога, через Его причинность и через Его правду. Августин следует Платону в том, что для него более «Прослогион» - страница 2 принципиальным в осознании бытия является его всепостоянство, другими словами, его противоположность становлению. В платоновском «Государстве» проводится различие меж 4-мя основными уровнями действительности. Материя - это небытие, а форма - бытие. Причастность материи «Прослогион» - страница 2 форме дает начало становлению. За пределами форм и бытия находится благо, которое является небытием, которое более реально, чем бытие. У Августина Бог и формы соединяются воединыжды в понятии бытия. Неизменность является одной из исключительных «Прослогион» - страница 2 черт Бога, но она же присуща и формам. Августин может отождествить формы и бытие с Богом, не нарушая трансцендентности Бога, так как все, что отлично от Бога, по существу изменяемо: все, что не «Прослогион» - страница 2 Бог, появляется. Трансцендентность Бога может быть выражена через бытие: только Бог поистине есть. Самотождественность, которую приписывает Платон формам, есть свойство Бога; т. е. только Бог вечно остается Самим Собой. Августин не «Прослогион» - страница 2 лицезреет противоречия меж платоновыми мыслями и христианским Богом, так как они соединяются воединыжды понятием бытия, а кроме бытия нет ничего.

2-ой аргумент в пользу отождествления платоновских форм с Богом основывается на «Прослогион» - страница 2 том, что формы являются причинами сотворенных вещей, причастных бытию. В трактате «О свободе воли» (II) Августин гласит о том, что единство, форма и бытие вещи тождественны, так что подтверждение бытия Бога «Прослогион» - страница 2 через наше математическое познание единства позволяет разъяснить, каким образом все вещи зависят от Бога - Одного - в их единстве, форме и бытии. Тут Августин подчеркивает, что бытие вещи есть вид (род), в каком «Прослогион» - страница 2 существует вещь, и что формы несут ответственность за принадлежность вещей к тому либо иному виду68. Без формы, без причастности к самотождественности вида, ничего бы не было. А так как Бог является творцом всех вещей «Прослогион» - страница 2, Он должен быть тождествен форме - причине того, что нечто является тем либо другим видом имеющихся вещей, и, как следует, того, что нечто существует. Дело не только лишь в том, что Бог «Прослогион» - страница 2 является тем, чем являются и формы - бытием, но также и в том, что Он совершает то же, что совершают и формы. Отказ от отождествления форм с Богом значит, что Бог при творении должен управляться «Прослогион» - страница 2 каким-то наружным по отношению к Нему прототипом69. Создание всякой вещи включает формальный нюанс, как это описано у Платона. Бог творит в согласовании со Своим своим планом, который представляет собой «Прослогион» - страница 2 формы либо rationes вещей, которые должны быть созданы. Бог не может творить без какого-нибудь плана, по другому акт творения не будет актом разумным. Да и Его план не может быть «Прослогион» - страница 2 кое-чем наружным по отношению к Нему, по другому бы Богу пришлось сверяться с каким-то наружным прототипом. Если Бог творит без плана, Он поступает иррационально; но этот план не может отличаться от «Прослогион» - страница 2 Самого Бога, в неприятном случае следует признать, что Бог не является единственной предпосылкой творения. Отождествление платоновских форм с Богом нужно для того, чтоб доказать творение мира Богом ex nihilo.

Третье основание отождествления платоновских «Прослогион» - страница 2 мыслях с Богом состоит в том, что и Бог и идеи являются аспектами правды. Августин согласен с Платоном в том, что форма нужна для разъяснения познаваемости мира. Только нечто единое «Прослогион» - страница 2, самотождественное и постоянное обладает тем всепостоянством, с помощью которого оно может быть познано умственно. Мир познаваем так, как в нем находятся rationes, а ответственной за наличие такового порядка в мире является форма70. Бог «Прослогион» - страница 2 также является предпосылкой разумного устройства мира. Другими словами, вещи есть так, как они причастны той либо другой форме. Мы знаем, каковы вещи, вынося суждение о их на базе аспекта правды - формы «Прослогион» - страница 271. Форма есть правда, так как она полностью и стопроцентно остается самотождественной, тогда как вещи, изменяющиеся во времени, становятся и перестают быть самими собой. Только Бог совсем неизменен и самотождественен: Бог есть Правда. Потому формы «Прослогион» - страница 2 есть в божественном уме как окончательные аспекты правды вещей. План Бога, в согласовании с которым Он сотворил мир, и является тем аспектом, с помощью которого мы познаем вещи и выносим о их суждения «Прослогион» - страница 2.

В связи с усвоением Августином платоновских форм появляются и онтологические, и эпистемологические трудности. Так как есть разные виды сотворенных вещей, мы безизбежно имеем дело с множественностью форм72. Невзирая на «Прослогион» - страница 2 свою множественность, формы тождественны божественному разуму73. Но если такие характеристики форм, как неизменность и вечность, непременно позволяют отождествлять их с Богом, то в связи с их множественностью появляются определенные затруднения. Остается неясным, каким образом «Прослогион» - страница 2 Бог может быть полностью единым, т. е. полностью самотождественным, в то время как формы в божественном уме представляют собой огромное количество разных самотождественностей. Если мы скажем, что это только идеи, никак не затрагивающие «Прослогион» - страница 2 божественное единство, являющееся настолько основополагающим для Августина, то это никак не разрешит нашу делему; тогда мы вводим различие меж бытием Бога и Его познанием, что опять-таки неудовлетворительно исходя «Прослогион» - страница 2 из убеждений единства Бога. У Платона бытие нужно подразумевает множественность: быть означает быть какого-то вида, а так как существует огромное количество видов, бытие множественно, а не едино. Вот поэтому потом и Плотин считает Единое «Прослогион» - страница 2 за пределами бытия, так как ничто имеющееся не может быть совсем единым. Рассмотрение божественных мыслях Августином ставит вопрос о том, совместимо ли греческое понятие формы с христианским осознанием Бога.

Подход «Прослогион» - страница 2 Августина к рассмотрению форм также проблематичен и исходя из убеждений теории зания. Мир познаваем благодаря форме, которая существует в божественном уме. Правда вероятна только благодаря наличию ее аспекта - божественных мыслях. Как нам доступно зание «Прослогион» - страница 2, оно осуществляется нами через формы, тождественные Богу. Обычно, мы познаем через форму, не видя ни форм, ни Бога конкретно74. Формы представляют собой инструменты зания, и только время от времени становятся его объектами «Прослогион» - страница 2. Они могут стать объектами зания в интуитивном созерцании, которое просит усиленной сосредоточенности и долгого подготовительного очищения. При всем этом более сложным является не из ряда вон выходящее конкретное зание форм «Прослогион» - страница 2, а обыденное видение вещей через форму без видения форм либо Бога. Тут не помогает и платоновское разграничение представления и познания. Как мы лицезрели в трактате «О свободе воли» (II), суждение, основывающееся «Прослогион» - страница 2 на нескончаемом и постоянном аспекты - форме, - является более общим случаем, это не прерогатива одних философов. Итак, форма, аспект всякого зания и правды, тождественна Богу; как мы познаем через форму, не видя самой «Прослогион» - страница 2 формы, либо в собственных суждениях сверяемся с формой, не владея познанием божественного мозга, с которым формы тождественны? Платон отделяет форму от конечной действительности, потому для него представляется вероятным зание формы без конкретного познания «Прослогион» - страница 2 высшей действительности - блага. Он также отделяет форму и от представления, которое по большей части удовлетворяет людскую жажду зания. Перед Августином, соединяющим форму и обыденное, присущее всем зание с Богом как аспектом правды, встает тяжелая «Прослогион» - страница 2 задачка: разъяснить, каким образом они делятся в нашем опыте, как мы можем знать правду, не зная Бога.

Осознание памяти, изложенное Августином в «Исповеди» (X) - книжке, написанной через два года после того, как «Прослогион» - страница 2 были завершены трактаты «О 83 разных вопросах» и «О свободе воли» (395 г.), помогает прояснить это сложное эпистемологическое построение о знании через Бога без познания Бога. Он показывает на тот факт, что «Прослогион» - страница 2 вся людская жизнь, все людские поступки обоснованы не до конца опознаваемым познанием. Нереально находить чего-либо, не имея ни мельчайшего представления об разыскиваемом75. Нереально находить либо вожделеть того, что нам совсем непонятно. Не «Прослогион» - страница 2 считая того, мы знаем, что мы что-то запамятовали, и мы способны вспомнить то, что мы запамятовали, исключительно в том случае, если мы не запамятовали это на сто процентов76. Мы «Прослогион» - страница 2 можем вспомнить имя, которое мы запамятовали, только если мы в состоянии признать его правильным тогда, когда оно случаем приходит на мозг либо когда кто-то другой припоминает его нам. Другими словами, если аспект «Прослогион» - страница 2 определения был утерян, то ни желание, ни рвение, ни воспоминание не являются вероятными. Наличие последних гласит о том, что аспект определения хотя бы частично находится.

Тогда вопрос заключается в том, чтоб осознать, что представляет «Прослогион» - страница 2 собой этот аспект, сразу присутствующий и отсутствующий. Общим для всех людей рвением является желание счастья. Если каждый стремится к счастью, то каждый должен знать, в чем оно заключается, по последней мере так «Прослогион» - страница 2, чтоб быть способным выяснить его, когда оно будет обретено77. В таком случае мы не могли совсем запамятовать, что представляет собой счастье, по другому мы бы не понимали, что нам «Прослогион» - страница 2 его не хватает и мы должны его находить. Для того чтоб осознавать, что мы должны находить счастья, оно должно как-то находиться в нашей памяти. Аспект того, что является счастьем, всегда находится в «Прослогион» - страница 2 нашей памяти, по другому мы не могли бы находить счастья. И в то же время этот аспект отсутствует, по другому мы бы не стали находить его.

Но люди хотят не только лишь счастья «Прослогион» - страница 2; каждый стремится и к правде. Подтверждением того, что желание обрести правду характерно всем, является нежелательность ереси. Многие люди преднамеренно накалывают других, но никто не вожделеет сам быть обманутым78. К правде можно стремиться, только «Прослогион» - страница 2 если она существует в памяти как некоторый аспект, с помощью которого может осознаваться ее отсутствие, т. е. когда испытывается потребность в ее поиске. Обретя правду, мы узнаем ее, сверяясь с «Прослогион» - страница 2 этим аспектом. Страстное рвение людей и к счастью и к правде становится понятным, если мы понимаем их единство с Богом. Счастье есть правда, а правда есть Бог. Наши поиски правды не прекращаются «Прослогион» - страница 2 до того времени, пока мы не обретаем Бога. Как следует, если аспекты правды и аспекты счастья в некий степени находятся в нашей памяти, а Бог есть правда и счастье, то в нашей памяти «Прослогион» - страница 2 каким-то образом находится и Бог. Мы хотим правды и счастья, так как мы на сто процентов не запамятовали Бога79. Бог находится в нашей памяти так, чтоб мы все стремились к нему «Прослогион» - страница 2. Но часто он «отсутствует» так, что далековато не все мы распознаем в нашем стремлении к правде и счастью рвение к Богу.

Августин не утверждает, что душа пребывала в состоянии счастья, а «Прослогион» - страница 2 потом вышло ее падение и она получила телесную оболочку, по этому нечто стерлось из памяти, и таким макаром мы обладаем воспоминанием о некогда существовавшем, но уже не существующем опыте. Это ясно, так как «Прослогион» - страница 2 Бог находится в душе на данный момент, в каждый момент времени80. Воспоминание о Боге не есть воспоминание о прошедшем и уже более не существующем; быстрее, это возвращение к истинному присутствию Бога в уме «Прослогион» - страница 2. Аспект правды и счастья - Бог - всегда выше разума и всегда находится в нем. Не Бог отсутствует в нашем реальном, но мы отсутствуем сами себе и для Бога в нашем уме «Прослогион» - страница 2. Бог никогда не отсутствует: отсутствие-забывание есть воззвание разума от Бога и от всего сердца к вещественному миру. Неизменное присутствие Бога в уме является залогом нашего рвения к счастью, нашего возвращения к «Прослогион» - страница 2 для себя и обнаружения присутствия Бога - самой предпосылки наших поисков. Нереально вполне запамятовать Бога: полное забвение этого аспекта означало бы прекращение поисков счастья и утрату рвения к правде, что никогда не происходит «Прослогион» - страница 2. Пока мы испытываем желания, наша память о Боге остается живой.

Осознание памяти, предложенное Августином, помогает разъяснить, как форма может быть аспектом, сразу и присутствующим, и отсутствующим. Согласно Августину, мы можем иметь «Прослогион» - страница 2 в памяти аспект правды и в то же время не распознавать его. Память может быть неполной и смутной. Но если эпистемологическая неувязка трудна, то онтологическая трудна в еще большей степени. Эпистемологическая неувязка в конечном «Прослогион» - страница 2 счете вытекает из онтологической. Трудность, возникающая в связи с осознанием процесса зания, можно было бы убрать, проведя границу меж божественными мыслями и божественным мозгом, но, как достигнуть этого, не разрушив единства Бога «Прослогион» - страница 2, остается неясным. Для того чтоб отождествить идеи с бытием Бога, Августин был должен разъяснить, каким образом формы отличимы одна от другой, т. е. как они при всем этом остаются множественными. Становится ясным, почему «Прослогион» - страница 2 с Августина берет начало средневековый спор о форме, узнаваемый как спор об универсалиях.

Принципиально осознать, что средневековый спор об универсалиях по существу является спором об унаследованном от греческой философии понятии «Прослогион» - страница 2 формы. Поточнее, вопрос состоял в том, совместимо ли греческое понятие формы с христианской доктриной, и если да, то какое из осознании формы - платоновское либо аристотелевское - является желаемым. Платон и Аристотель выступали за «Прослогион» - страница 2 победу умопостигаемой формы над случайностью и материей как основополагающими принципами. Греческое понятие формы подразумевало, что единство вещей существует не в силу варианта и не является продуктом людского мозга либо языка81. Умопостигаемость «Прослогион» - страница 2 мира обоснована божественным планом либо планом. Бог не оставил мир после творения; следы его разума остались как умопостигаемость и естественный порядок самого мира. Не все были согласны с тем, что греческая форма совместима с «Прослогион» - страница 2 Откровением. Такие номиналисты, как Оккам, считали греческое понятие формы разрушительным для христианства, что очень сходно с отношением ал-Газали к греческой философии. Потому этот спор стал очень принципиальным для ответа на «Прослогион» - страница 2 вопрос о том, можно ли быть и философом, и христианином? И можно ли быть последователем Платона либо Аристотеля и христианином сразу.

Позиция Августина известна как ультрареализм. Для ультрареалиста форма реальна в том смысле, что «Прослогион» - страница 2 она независима от людского зания и языка. Человечий разум не порождает форму: она вечна и неизменна. Но и божественный разум не порождает форму. Бог творит в согласовании с формой «Прослогион» - страница 2, но форма нетварна и тождественна людскому мозгу. Для ультрареализма форма есть некоторое «ультра» в том смысле, что она не находится в зависимости от вещественных, личных, чувственных вещей. Если форма тождественна божественному разуму, она предшествует «Прослогион» - страница 2 всем сотворенным вещам. Не считая того, то, что является первым в действительности, является первым и в нашем зании. Мы познаем вещественные вещи как неидеальные имитации того, что более реально - формы. Так «Прослогион» - страница 2 как мы можем распознать несовершенство только через совершенство, наше познание формы предшествует нашему познанию вещественного либо чувственного, а наше познание универсалий предшествует познанию отдельных вещей. Вправду, как мы лицезрели в трактате «О свободе воли «Прослогион» - страница 2» (II), для Августина познание Бога предшествует познанию творения, так же как познание одного предшествует познанию многого.

Средневековый спор об универсалиях затрагивает многие из важных вопросов средневековой философии: к примеру, отношения «Прослогион» - страница 2 меж откровением и философией, умопостигаемость мира и познаваемость Бога через мир, вопрос о том, что первично в людском зании, вопрос о единстве Бога и т. д. Этот спор принуждает средневековых философов размышлять об их «Прослогион» - страница 2 отношении к греческой философии и приводит, в особенности прямо за Абеляром, к более открытому для общества бытованию философии.


^ ЛЕКЦИЯ 6
АВГУСТИН, УЛЬТРАРЕАЛИЗМ И МОНАШЕСТВО

Позиция Августина по вопросу о форме в «Прослогион» - страница 2 ее метафизическом и эпистемологическом качествах - «ультрареализм» - определяет представление о том, каким должен быть путь к Богу. Так как платоновские идеи либо формы отождествляются с Богом, путь зания форм неотделим от пути зания Бога. Для Августина «Прослогион» - страница 2 не только лишь форма предшествует познанию неидеальных вещественных вещей, но, как мы лицезрели в «De libero arbitrio», он считает, что и познание Бога, Одного, предшествует познанию множественного. Бог всегда находится в «Прослогион» - страница 2 наших разумах как аспект зания, но это присутствие только время от времени становится объектом зания. Согласно той версии ультрареализма, которой держится Августин, Бог всегда находится в уме, и цель философии в том «Прослогион» - страница 2, чтоб полностью понять (раскрыть) это присутствие. Философия отыскивает мудрости, которая, как говорится в «De libero arbitrio», есть не что другое, как Бог, присутствующий в уме. Путь к обретению мудрости начинается «Прослогион» - страница 2 с воззвания к душе от вещественного мира, в каком мы растеряли самих себя82. Заместо поисков аспекта красы мы были заняты неидеальными имитациями красы. Возвращение к душе происходит методом восхождения от эмоций к «Прослогион» - страница 2 разуму, а от разума - к аспекту либо форме Красы, при помощи которой мы каждый раз распознаем несовершенную красоту вещественных вещей. А этот аспект либо форма и есть Сам Бог. Метафизика и эпистемология «Прослогион» - страница 2 формы у Августина определяют путь к Богу: это вспоминание того, что никогда не было на сто процентов позабыто и всегда так либо по другому присутствовало. Таким макаром, путь к Богу есть внутреннее путешествие: движение к «Прослогион» - страница 2 Богу начинается с поворота от окружающего мира к душе, а потом длится в самой душе до того времени, пока не будет открыто присутствие Бога в уме. Августин обрисовывает это «Прослогион» - страница 2 восхождение к Богу, рассказывая о том видении, которое было у него совместно с его мамой Моникой незадолго до ее погибели: «И, войдя в себя, думая и говоря о творениях Твоих и удивляясь «Прослогион» - страница 2 им, пришли мы к душе нашей и вышли за ее пределы, чтоб достигнуть страны неиссякаемой полноты, где... жизнь есть мудрость...» (Et adhuc ascendebamus, interius cogitando et loquendo et mirando opera tua, et venimus «Прослогион» - страница 2 in mentes nostras et transcendimus eas... et ibi vita sapientia est...)83. Исходя из убеждений языка, это переход от наружной речи к внутреннему оптимальному диалогу и, в конце концов, к нетварному Слову. Это «Прослогион» - страница 2 внутреннее путешествие сопровождается постепенным умолканием всего, что не есть Бог, в том числе и самой души84. Цель этого молчания - услышать Бога, позволить Ему заговорить; т. е. дать зазвучать Его Слову. Все тварное замолкает «Прослогион» - страница 2 и все тварные роды деятельности прекращаются, включая и философию. Внутренний философский диалог завершается молчанием - слушанием и ожиданием Бога, так что людская активность уступает место божественной. Как следует, философия должна развиваться в одиночестве и «Прослогион» - страница 2 молчании, вдалеке от суеты окружающего мира. Всякий род наружного диалога, размышления и опыта, в каких нуждается философия, нацелены на то, чтоб достигнуть неразговорчивого созерцания и слушания Бога.

В таком случае «Прослогион» - страница 2 логично, что Августин всегда стремился вести жизнь монаха. Когда он занимал должность общественного ритора в Милане, он и несколько его друзей попробовали вести стиль жизни, схожий «монашескому», обеспечивавший им покой и досуг (otium), нужные «Прослогион» - страница 2 для поисков мудрости85. Но супруги и жены воспротивились этому и пришлось отрешиться от загаданного86. Только после принятия обета безбрачия Августину удалось насладиться досугом, к которому он стремился87. То, что стало вероятным «Прослогион» - страница 2 с арендой дома в сельской местности88, продолжилось как более суровый опыт, когда Августин оставил должность общественного ритора в Милане89. С 386 по 387, в период меж принятием обета безбрачия и принятием крещения, Августин живет в «Прослогион» - страница 2 Кассициаке. Его жизнь проходит в молитвах, посте, физическом труде, философских размышлениях и созерцании. Философия была неотъемлемой частью этого «монашеского» опыта: за этот период он написал «Против академиков» (Contra Academicos «Прослогион» - страница 2), «О блаженной жизни» (De beata vita), «О порядке» (De ordine) и «Монологи» (Soliloquia). Разумеется, такая затворническая жизнь содействовала философскому творчеству, а Августин считал, что философия ведет к созерцательной жизни.

Возвратившись в Северную Африку, Августин основывает «Прослогион» - страница 2 монашескую общину из мирян в Тагасте. О более суровом нраве этого предприятия гласит тот факт, что Августин и его сподвижники продали всю свою собственность. Мотивом этого поступка и всего предприятия в «Прослогион» - страница 2 целом было рвение устроить свою жизнь по эталону ранешней христианской общины, как это описано в Деяниях Апостолов 4:32-35. Августин и его единомышленники пожелали жить одним сердечком и одним мозгом, а личная собственность «Прослогион» - страница 2 помешала бы этому. И вновь философия становится значимой частью монашеской жизни Августина. Будучи монахом в Тагасте, Августин начал трактат «О 83 разных вопросах» (1-50 из 83), в том числе вопрос 46 о платоновских идеях, также «О свободе «Прослогион» - страница 2 воли». Не считая того, он написал «Об настоящей религии» (De vera religione), где описывается созерцание Бога как «покой» мысли (otium cogitationis)90 и «Об учителе» (De magistro). Так для Августина объединились христианская, монашеская «Прослогион» - страница 2 и философская жизнь.

Когда в 391 г. Августину предложили стать священником в Гиппоне, он согласился с условием, что сумеет вести монашескую жизнь. Ему вправду была предоставлена такая возможность. Сейчас его монашеская община состояла «Прослогион» - страница 2 из духовенства, а не из мирян, хотя в это время он основывает 1-ый дамский монастырь в Северной Африке. Посреди огромного количества сочинений, сделанных в этот период - правило монашеской жизни. Получение сана епископа «Прослогион» - страница 2 Августином в 395/396 г. и расширение в связи с этим его пастырских обязательств востребовали смягчения строгости монашеской дисциплины. Но он продолжал вести монашескую жизнь, как это было может быть.

Для Августина монашеская жизнь обеспечивает «Прослогион» - страница 2 досуг, нужный для занятий философией и созерцания, но при всем этом не стоит забывать о христианской заповеди любви: «Относительно же тех 3-х родов жизни, т. е. свободной от дел прозаических (otium «Прослогион» - страница 2), либо инициативной, либо образованной из того и другого рода ее, то хотя и может каждый без вреда вере проводить жизнь во всяком упомянутом роде и добиться нескончаемых наград, принципиально но то, какого «Прослогион» - страница 2 из их держится он из любви к правде, какому из их посвящает себя по долгу любви. И каждый не так должен чуждаться прозаических дел, чтоб в этом собственном покое не мыслить о полезности «Прослогион» - страница 2 близкого; и не так быть инициативным, чтоб не предаваться размышлению о Боге. В покое отдел не бездеятельная праздность должна доставлять наслаждение, а изыскание либо открытие правды; чтоб каждый преуспевал в ней «Прослогион» - страница 2, чтоб сохранил, что открыл, и другому не завидовал»91.

Досуг (otium) монашеской жизни предназначен для открытия и созерцания правды. Другими словами, сочетание монашеской и философской жизни гармонически. Но жизнь христианского монаха в купе с «Прослогион» - страница 2 занятиями философией ведет от любви к мудрости к любви к Богу, а от любви к Богу - к любви к ближнему. Тогда становится понятным, почему Августин делает христианскую любовь главной темой собственного правила «Прослогион» - страница 2 монашеской жизни: в этом и заключается отличие христианского монашества от созерцательной жизни языческого философа92. Потому Августин настолько напористо утверждает в качестве эталона монашества жизнь ранешней христианской общины, как она описана в Деяниях «Прослогион» - страница 2 4:32-35. Этот отрывок из сочинения «О граде Божием» также разъясняет отсутствие рассуждении о созерцании в «Правиле» (Regula) Августина, которое предписывает необходимость молитвы, но никогда не гласит о том, что целью монашеской жизни «Прослогион» - страница 2 является созерцание. Цель монашеской жизни по «Regula» Августина - скооперировать созерцание с христианской любовью.

«Правило» Августина, также его Письмо 211 и трактат «О монашеском труде» (De opere monachorum) оказали приметное воздействие на «Правило «Прослогион» - страница 2» Св. Бенедикта (ок. 530), которое было главным управлением монашеской жизни западного христианства прямо до XI-XII вв., когда новые ордена, такие как доминиканский, предпочли более обычное «Правило» Августина. Необыкновенный фуррор «Правила» Св. Бенедикта разъяснялся «Прослогион» - страница 2, хотя бы частично, его рвением «учредить школу для служения Господу»93. Монастырь учит юных послушников, как служить Христу, а это близко и понятно широкой публике. Философия не заходит в программку этой школы Бенедикта «Прослогион» - страница 2, основным в какой является смирение как путь к христианской любви94. Есть три основных составляющих жизни монаха-бенедиктинца: совместное пение псалмов семь раз в денек95, физический труд и уединенное медитативное чтение «Прослогион» - страница 2 Писания96. Бенедикт гласит о том, что праздность (otiositas) является величайшим противником жизни монаха: отсюда необходимость в физическом труде и чтении Писания. Досуг и покой от дел, считающиеся Августином важными чертами монашеской жизни «Прослогион» - страница 2, рассматриваются Бенедиктом как опасность.

Хотя сочетание монашеской и философской жизни, предлагаемое Августином, не отыскало собственного места в «Правиле» Св. Бенедикта, сопоставимость философии Августина с монашеской жизнью не осталась без внимания монахов-бенедиктинцев. Одним из восхитительных «Прослогион» - страница 2 примеров этого служит Св. Ансельм Кентерберийский (1033-1109), который был монахом, а потом - аббатом бенедиктинского монастыря в Беке. Его нередко называли «вторым Августином»: он осознанно разрабатывает идеи Августина и отстаивает позицию ультрареализма. Близкое Августину «Прослогион» - страница 2 совмещение философии и монашества мы находим сначала сочинения Ансельма «Прослогион», где занятия философией рассматриваются как метод ухода от суеты и мирских хлопот97. Философия - это праздность ради обретения покоя в Боге «Прослогион» - страница 2; она предоставляет возможность заглянуть в свою душу. Закрытая дверь (clausum ostium), отгораживающая от окружающего мира, припоминает о монастыре (claustrum) и о внутреннем пути, который является целью как философии, так и монашеской жизни «Прослогион» - страница 2. Предназначение философии и монастыря есть поиск присутствия Бога, который хотя на 1-ый взор и кажется отсутствующим и требующим поиска, все же всегда находится98. Монастырь представляет собой лучшее место для поисков Бога, так как «Прослогион» - страница 2 Он повсевременно находится и нужно только вспомнить Его. Освободиться от мирской суеты и возвратиться к для себя - все, что нужно для обретения Бога. Значимость философии для монашеской жизни отыскала свое «Прослогион» - страница 2 выражение в формуле Августина о вере ради осознания99. Вера не нуждается в философии и в этом смысле философия не составляет важную часть монашеской жизни. Все же, философия помогает вере обрести осознание, а такая вера «Прослогион» - страница 2 представляет огромную ценность, потому монаху следует заниматься и философским поиском.

В период с V по XI-начало XII вв. в западном христианском мире мы смотрим совершенное соответствие главенствующей философии - августинизма - более желательному «Прослогион» - страница 2 пути к Богу - монашеству. Философия Августина упрочивает положение монашества, а монашество оказывает схожую услугу августинизму. Единство христианской религии и культуры в латинском христианском мире содействует тесноватой связи философии с культурными формами и институциями «Прослогион» - страница 2. Философия Августина сама по для себя полностью свободна от культурной обусловленности: согласно ультрареализму Августина философская аргументация обязана иметь универсальную значимость и выходить за границы истории и культуры. Все же, с исторической точки «Прослогион» - страница 2 зрения, осознание связи философии августинизма и монашества небесполезно. Вызов философии Августина придет не из монастыря, и эта философская критика не сумеет не воздействовать на осознание западным христианством духовного пути «Прослогион» - страница 2 христианина. Но на какое-то время мы сосредоточимся на том, как развивалась философия августинизма в монастыре.


^ ЛЕКЦИЯ 7
АНСЕЛЬМОВО Подтверждение БЫТИЯ БОГА («ПРОСЛОГИОН»)100

В вступлении Ансельм гласит, что цель его сочинения - посодействовать своим братьям-монахам «Прослогион» - страница 2 в созерцании Бога101. Философия может посодействовать в этом, так как созерцание просит, хотя бы в некий мере, осознания предмета веры, а философия способна понять важные правды о Боге. Таким макаром, философия «Прослогион» - страница 2 неотделима от созерцания и от монашеской жизни. Тесноватая связь меж философией и монашеским созерцанием показывается в первых строчках подтверждения, которое начинается с молитвы102. Так как вера является начальным пт этого исследования «Прослогион» - страница 2, оно может быть начато с темы личного общения с Богом, которое уже вошло в жизнь христианского монаха. В протяжении всего сочинения Ансельм будет обращаться то к опосредованному и внеличному подходу философии, то к «Прослогион» - страница 2 конкретному, личному опыту молитвы. Внеличный подход, в базе которого лежит логический способ философии, не противопоставляется молитве, но дополняет ее. И оказывается, что безличный философский способ крепит личную связь с Богом через молитву, так «Прослогион» - страница 2 как осознание крепит веру.

Начальным пт подтверждения Ансельма является определение: Бог есть то, больше чего нельзя ничего для себя представить103. Такое определение представляет собой кратчайшее из вероятных описаний Бога: все его содержание «Прослогион» - страница 2 в том, что Бог выше всего, что мы можем помыслить. Чтоб осознать это определение, не требуется никакого специального познания о Боге, потому начальная посылка подтверждения доступна каждому, будь то ученый «Прослогион» - страница 2 либо дилетант. Итак, тогда как поиски Бога начинаются у Ансельма быстрее с веры, чем с осознания, то к применению философского подхода он приступает, говоря о вещах, доступных только разуму, и в этом случае «Прослогион» - страница 2 о вещах, постижимых без усилий. К тому же, кроме доступности осознанию, выраженная в этой начальной посылке непостижимость Бога быстрее упрощает, чем затрудняет подтверждение Его существования. Сама трудность определения Бога становится основой этого определения: просто «Прослогион» - страница 2 осознать, что Бог ускользает от всех наших попыток обрисовать Его; и это становится достаточным для начала аргументации. Начиная с определения, Ансельм полностью по-августиновски приступает к подтверждению, обращаясь к мозгу, а не «Прослогион» - страница 2 к эмоциям либо к вещественному миру.

Потом в диалог меж Ансельмом и Богом, с которого начался «Прослогион», вступает безбожник - болван, сказавший в собственном сердечко, что нет Бога104. Для того, чтоб включить «Прослогион» - страница 2 в разговор безбожника, который не ведет личного диалога с Богом, требуется не молитва, а некий другой метод общения либо способ. Философский способ не просит ни веры, ни молитвы, потому безбожник может принять «Прослогион» - страница 2 роль в такового рода поиске, хотя и сомневаясь в том, что он приведет к Богу. Общедоступность определения Бога - начальный пункт подтверждения - становится тривиальной в том, что даже безбожник способен осознать формулу «Прослогион» - страница 2 «нечто, больше чего нельзя ничего для себя представить». Пригласив безбожника участвовать в общении, Ансельм тем немного изменяет цель собственного сочинения: уже не только лишь верующий получает помощь в осознании того, во «Прослогион» - страница 2 что он верует, да и для неверующего раскрывается дорога к вере и к Богу, благодаря философскому осознанию Бога.

2-ая посылка рассуждения Ансельма заключается в разграничении меж бытием в уме (esse in intellectu «Прослогион» - страница 2) и бытием вне разума (esse in re)105. Подобно картине, имеющейся в уме художника до этого, чем он начинает писать, мысль отлична оттого, что мы называем бытием либо реальностью. Так как малое определение Бога доступно «Прослогион» - страница 2 всем, Бог существует в уме каждого, включая и безбожника, который принимает Его как идею «того, больше чего нельзя ничего для себя представить»106. 3-я посылка: то, что существует вне разума, - больше, чем то, что «Прослогион» - страница 2 может существовать исключительно в уме107. Тут предполагается, что то, что может существовать вне разума - выше, так как не находится в зависимости от мозга; познаваемо либо нет, оно существует, тогда «Прослогион» - страница 2 как то, что есть исключительно в уме, существует только в силу того, что оно мыслимо. Непременно, из этого следует, что если Бог существует исключительно в уме, то может быть помыслить и нечто «Прослогион» - страница 2 большее, чем Бог, так как все, что существует вне мозга, будет больше. Но тогда мы имеем противоречие, ведь Бог был определен как «нечто, больше чего нельзя ничего для себя представить»108. Бог не может «Прослогион» - страница 2 быть тем, больше чего нельзя ничего для себя представить, и быть исключительно в уме, ведь тогда все, что может существовать вне разума, будет больше, чем то, больше чего нельзя ничего для себя представить. Потому «Прослогион» - страница 2 Бог существует вне разума, независимо от нашего мышления.

8 3-й главе рассуждение строится по-иному. Начальный пункт тот же: Бог есть то, больше чего нельзя ничего для себя представить. Но заместо различения меж «Прослогион» - страница 2 бытием в уме и бытием вне разума и полагания последнего высшим к данному определению добавляется разграничение меж тем, что можно представить для себя несуществующим, и тем, что нельзя представить таким. Последнее «Прослогион» - страница 2 полагается высшим109. В отличие от вывода первого рассуждения - Бог не может не существовать - 2-ое рассуждение указывает, что Его даже нельзя помыслить несуществующим. Ведь если б Его можно было представить для себя «Прослогион» - страница 2 несуществующим, то мы тогда помыслили бы, что существует нечто большее, чем Бог, - большее, чем то, больше чего нельзя ничего для себя представить, - а конкретно то, что нельзя для себя представить несуществующим. Это «Прослогион» - страница 2 рассуждение из всех способностей существования оставляет для Бога только нужное существование. Действительность делится на три рода: неосуществимое, случайное и нужное. Существование Бога не является неосуществимым, так как в нем нет внутреннего противоречия. Существование «Прослогион» - страница 2 Бога не является случайным, по другому мы могли бы пошевелить мозгами о существовании большего, чем то, больше чего нельзя ничего для себя представить и что существует нужно. Как и во 2-й главе «Прослогион» - страница 2, тут наблюдается переход от концептуального к вне-ментальному существованию, но сейчас идет речь о переходе от непротиворечивой по природе идеи Бога в уме к необходимому существованию вне мозга. Ансельм не разъясняет, почему «Прослогион» - страница 2 он дает 2-ой вариант подтверждения, но можно представить, что рассуждение в 3-й главе проводит более точное различие меж Богом и творением. Согласно рассуждению в главе 2-й, Бог есть всего только нечто большее «Прослогион» - страница 2, чем то, больше чего нельзя ничего для себя представить. Но тогда остается вероятным, что Бог есть нечто случайное, как всякое другое бытие, даже при том, что он выше всякого другого случайного «Прослогион» - страница 2 бытия. Рассуждение 3-й главы избавляет эту возможность и проводит резкую границу меж Богом, имеющимся нужно, и творениями, существующими как нечто случайное.

В заключительном пассаже этого рассуждения оказывается, что нужное бытие и есть «Прослогион» - страница 2 Тот Бог, к Которому Ансельм обращался в молитве в самом начале:

«А это Ты и есть, Господи Боже наш. Означает, Ты так подлинно существуешь, Господи Боже мой, что нельзя и представить «Прослогион» - страница 2 для себя, как будто Тебя нет»110.

Ансельм без колебаний обращается к этому необходимому бытию в молитве. А это служит подтверждением того, что, по последней мере для Ансельма, бог философов есть Бог Авраама, Исаака «Прослогион» - страница 2 и Иосифа. В этом пассаже происходит непосредственный переход от «этого бытия», безлично описываемого как «то, больше чего нельзя ничего для себя представить», к Тому Богу, к Которому Ансельм обращается во 2-м лице «Прослогион» - страница 2. Это рассуждение приводит верующего к узнаванию Того, Кого он уже знает. Но сейчас, благодаря философскому способу, верующий знает Его лучше. С этого момента мы знаем, что существование Бога так очевидно и «Прослогион» - страница 2 близко нам, что мы не в состоянии даже представить Его несуществующим. Философия показывает нам, почему человечий разум не позволяет нам опровергать существование Бога: человечий разум подобен монастырю с толстыми стенками, не позволяющими избежать присутствия Бога «Прослогион» - страница 2.

На 1-ый взор может показаться, что Ансельм оставил без внимания предложенный Августином подход к осознанию Бога через порядок, через восхождение к Богу по иерархии бытия. Но в подтверждении Ансельма находится допущение, что «Прослогион» - страница 2 существует три уровня бытия. В первом рассуждении (глава 2) нижнюю ступень в иерархии бытия занимает то, что существует исключительно в уме, к примеру кентавры и химеры. На последующей ступени - вещи, имеющиеся и «Прослогион» - страница 2 в уме и вне разума, но которые можно представить для себя не существующими вне мозга, т. е. человек, растения, животные и все другие творения. Высшим будет то, что существует и в «Прослогион» - страница 2 уме и вне разума, и чье несуществование вне разума невообразимо. Иерархия Ансельма отличается от иерархии Августина в том, что тут происходит переход от внутреннего к наружному по отношению к мозгу. В рассуждении «Прослогион» - страница 2 Августина происходит движение от окружающего мира к внутреннему миру души (разума), а понятие нескончаемой правды выводит нас за границы мозга и поднимает ввысь. У Ансельма двери разума закрыты и заперты еще до «Прослогион» - страница 2 начала рассуждения, а для того, чтоб открыть разум тому, что выше, довольно обычного определения Бога, т. е. рассмотрение неизменности правды и изменчивости мозга оказывается тут излишним. Во 2-м рассуждении (глава 3) мы смотрим иерархию неосуществимого «Прослогион» - страница 2, случайного и нужного. Эта иерархия более метафизична, но, подобно первой, ее отличает простота и минимум деталей.

В связи с воображаемым диалогом Ансельма с безбожником появляется вопрос, как безбожник может «Прослогион» - страница 2 опровергать существование Бога, если философ утверждает, что несуществование Бога нельзя и помыслить. Но безбожник убежден конкретно в несуществовании Бога. Тогда или определение Бога - «то, больше чего нельзя ничего для себя представить» - не настолько доступно «Прослогион» - страница 2 и понятно, как представлялось сначала, или о Боге можно мыслить, исключая Его существование. Ансельм отвечает на это возражение, сформулированное им самим: безбожник может помыслить его (Ансельма) определение Бога, не отдавая «Прослогион» - страница 2 для себя отчета в том, что в реальности значат слова этого определения111. Атеизм вероятен только при использовании языка вне связи с реальностью, когда слова утрачивают свое беспристрастное значение. Тут мы усматриваем связь «Прослогион» - страница 2 с выдвинутым Августином в трактате «О свободе воли» понятием публичной природы правды. Но для Ансельма важнее всего общественная природа языка, которую игнорирует безбожник, заменяя беспристрастное значение слова личным. Независимость данного подтверждения от веры «Прослогион» - страница 2 оставляет безбожнику только одну возможность - спрятаться за словами личного языка: стоит только применить слова в их беспристрастном значении, и понимание существования Бога приходит само собой112.

Потом Ансельм обращается к решению препядствия, возникающей «Прослогион» - страница 2 в этом случае, если его подтверждение признается правильным: если в реальности такое рассуждение обосновывает нужное существование Бога и невозможность отрицания Его существования, то почему это не дает нам способности воспринять Бога чувственно?113 Где то «Прослогион» - страница 2 блаженство, которое должно сопутствовать занию Бога? Как можем мы знать Бога, не «испробовав» того, что чувствует мистик? Мы, как и Августин, сталкиваемся с той же неувязкой: как мы можем узнавать через «Прослогион» - страница 2 Бога, не «видя» Бога?114 Вопрос о том, как мы познаем через свет и правду, не видя света и правды, отсылает нас к тем затруднениям, которые испытывал Августин, объясняя, как мы познаем «Прослогион» - страница 2 через форму, не видя формы и не видя Бога, тождественного форме. Бог сразу и находится, т. е. является тем, по этому мы познаем, и отсутствует, не являясь конкретным объектом зания. В некий степени «Прослогион» - страница 2 познание Бога было достигнуто благодаря его свету и правде, но почему мы до этого не лицезрели этого света и этой правды?

Ансельм находит два решения для этого затруднения Августина115. Во-1-х, он не «Прослогион» - страница 2 усматривает препядствия ни в отождествлении формы с Богом, ни в отождествлении аспекта всякого зания с Богом; быстрее мы имеем дело с присущей душе ограниченностью. Признав конечность души, мы приходим к пониманию «Прослогион» - страница 2 этой задачи; нам раскрывается также и другая ее сторона - неограниченность Бога. Для Ансельма «проблема» Августина вообщем не является неувязкой: тут мы сталкиваемся просто-напросто с тем, что душа обнаруживает, что она не равна «Прослогион» - страница 2 Богу. Другими словами, эта философская неувязка приобщает нас к магическому опыту созерцания: подтверждение не приводит нас к конкретному восприятию Бога, но нам удается почувствовать нашу свою конечность и отличие от Бога. Ансельм «Прослогион» - страница 2 идет далее по этому пути соотнесения собственного подтверждения с опытом зания Бога116. Определение Бога - то, больше чего нельзя ничего представить, - приводит к осознанию приемущества Бога над всякой людской идеей. Тут «Прослогион» - страница 2 нет конкретного опыта зания Бога, но есть род опыта божественной трансцендентности: мы приближаемся к Нему так, что понимаем необходимость Его существования, но Он ускользает от нашего осознания. Тут мы лицезреем, как сходятся философия, созерцание «Прослогион» - страница 2 и монашеский опыт.

Спустившись с этих высот, Ансельм обращается к разбору критичных замечаний собственного собрата по монашеству и философа Гаунило, написавшего маленькой трактат, в каком приводились опровержения предложенного им подтверждения. Защищая «Прослогион» - страница 2 безбожника - болвана, отрицающего существование Бога, - Гаунило подвергает сомнению обоснованность аргументации Ансельма по двум причинам. Во-1-х, неправомерным представляется осуществляемый Ансельмом переход от бытия в уме к бытию вне разума117. Если в «Прослогион» - страница 2 уме есть вещи, не имеющиеся вне мозга, Ансельм должен разъяснить, как вероятен переход от идеи Бога к Его реальному существованию. Другими словами, Ансельм должен начать подтверждение существования Бога не с бытия в уме, а «Прослогион» - страница 2 с бытия вне разума118. Чтоб показать возможность перехода от безупречного к реальному, Ансельм должен до этого показать, что мысль соответствует чему-то в реальности, - тогда и вопрос будет разрешен «Прослогион» - страница 2. Гаунило признает, что данное подтверждение помогает осознать, что есть Бог, но предложенная в качестве начальной посылка рассуждения, говорящая о том, что есть в уме, никогда не позволит нам выяснить, что Бог есть «Прослогион» - страница 2. Чтоб показать, почему нельзя начинать рассуждение с того, что есть в уме, Гаунило употребляет пример «затерянного острова»119. Этот затерянный полуостров такой, что нельзя представить для себя более восхитительного острова. Согласно подтверждению Ансельма «Прослогион» - страница 2, гласит Гаунило, из этого следует, что таковой затерянный полуостров существует в реальности, а это абсурдно. Если существование Бога невообразимо, то нет различия меж бытием в уме и вне разума, тогда и более совершенный полуостров «Прослогион» - страница 2 должен существовать. Другими словами, для истинности выражения недостаточно его осмысленности.

2-ое принципиальное возражение Гаунило заключается в том, что на самом деле мы не знаем, что предполагается под словами «большее из всего, что «Прослогион» - страница 2 можно для себя представить»120. Мы не осознаем самой начальной посылки рассуждения, означает и все, что следует за ней, ошибочно. В базе малого определения Ансельма лежит отличие Бога от всякой другой вещи, а это «Прослогион» - страница 2 значит, что мы не имеем представления о том, что представляет собой Бог. Не только лишь безбожники, да и все верующие не способен осознать, что означает это определение. Это определение понятно совсем не «Прослогион» - страница 2 многим и каждому, как гласит Ансельм; напротив, его не осознает никто. Ансельм вожделеет показать, что безбожник только произносит слова, не понимая их значений, тогда как Гаунило утверждает, что это происходит «Прослогион» - страница 2 с каждым. К тому же Ансельм утверждает, что безбожник преднамеренно отрешается от беспристрастного значения слов ради личного их осознания; Гаунило же гласит, что каждому даны только личные значения

prostie-lyudi-ili-avtostop-do-kamenska.html
prostie-metodiki-dlya-raskritiya.html
prostie-pravila-vezhlivosti.html